November 19th, 2010

2009

Нелетальный ген

50 тысяч лет назад. Два охотника договорились идти на мамонта. Но не сейчас, а через неделю. А пока подготовиться: копья наточить, ловчую яму обновить, тропы подразведать. Разделили работу и разошлись.

Встречаются через неделю. Уух свою часть работы выполнил. А Ыых не сделал не просто нихуя, а вообще ничего.

Охота обломалась. Оба охотника сдохли с голоду. Или нет. Лучше так. Ыыха, взамен недобытого мамонта, племя зажарило и сожрало. Потому как голод, холод, и жестокое выживание в некомфортной близости от лона природы. Какие, нахер, шутки? Разгильдяйство смертельно.

Сегодня. Прихожу я к коллеге и выясняю, что за две недели от оговорённого было сделано ноль. Вообще. И даже не начиналось. Без всякой уважительной причины. Несмотря на продолжительные предварительные ласки пинки с моей стороны и услышанные в ответ горячие заверения про бля-буду-всё-будет-пучком. Пшик. Ноль.

И знаете, что в этом самое страшное? То, что все останутся живы. Потому как сегодня прослойка общества между человеком и вопросами жизни и смерти настолько толста, что даже если 90% людей всё профукают, оставшихся 10% вполне хватит, чтобы исправить и скомпенсировать их косяки.

Ген распиздяйства не только перестал быть летальным, но даже приносит своим носителям очевиднейшие преимущества. Потому как пока кто-то там где-то корячится и что-то исправляет, можно расслабляться и за бабами бегать.

Вопрос: и есть ли этому предел? Или нет, и мы, привыкшие чётко делать обещанное -- просто отмирающая ветвь эволюции? Пищевая прослойка для нового вида homo raspizdяus?